«БЕЛОЕ ЗОЛОТО» В БОЛЬШОМ ДЕФИЦИТЕ

Среднемировые экспортные цены на хлопок-сырец вновь приближаются к критической для российских текстильщиков планке – почти 2100 долларов за тонну. Свыше 70% хлопкоперерабатывающих мощностей РФ могут покупать это сырье максимум за 750 долларов. И только треть предприятий этой отрасли в РФ получают хлопкосырье из Центральной Азии по бартеру. Доля же бывшего СССР в российском импорте хлопка ныне превышает 75%, что обусловлено технологической «настроенностью» отечественного хлопкоперерабатывающего оборудования, причем с прошлого века, на работу почти исключительно с центральноазиатским сырьем. В то же самое время, пока российские предприятия ведут трудные и многолетние переговоры с поставщиками из Центральной Азии, в Россию увеличиваются поставки хлопкоизделий из дальнего зарубежья по демпинговым (т.е. заниженным) ценам, что снижает и без того невысокую рентабельность отечественной хлопкопереработки.

   За прошлый год в РФ, по официальным данным, поступило 240 тысяч тонн хлопковолокна и почти 45 тысяч тонн хлопкосодержащей продукции, что примерно на 35% больше, чем в 2002 году. Импорт же хлопчатобумажных тканей возрос за 2003 год более чем в 1,7 раза, причем более 75% таких поставок – из дальнего зарубежья (главные экспортеры – Китай, Юго-Восточная Азия, Восточное Средиземноморье). Что касается программы возрождения директивно прерванного ещё в 1955-м российского хлопководства (на Северном Кавказе и Нижней Волге), разработанной в конце 1990-х, она пока не стала «федерально-целевой», т.е. практически лишена господдержки. Поэтому доля отечественного хлопкосырья в сырьевом обеспечении российских текстильных фабрик ныне едва достигает 15% (основной поставщик – Астраханская область), хотя это сырье дешевле центральноазиатского, в среднем, на четверть, а то и на треть. Правда, по многим качественным параметрам российское «белое золото» проигрывает аналогам из Центральной Азии.

   По мнению президента Российского хлопкового союза Александра Белова, «нестабильность в отрасли сохраняется и навряд ли она выйдет из стагнации в наступившем году. Основная здесь причина и проблема — практически 100%-ная зависимость от импортного сырья, причем дорожающего. По большинству прогнозов, общемировое производство хлопка в сезоне 2003-2004 гг. составит 21 млн. тонн (на 1,8 млн. т больше, чем в прошлом сезоне). Потребление же вырастет почти до 21 млн. т. К концу нового сезона объем переходящих запасов сократится на 200 тыс. т. При таких оценках спроса и предложения средний ценовой индекс (Cottlook-A) увеличится, как минимум, до 1390,7 долларов за тонну. Это – максимум за последние 6 лет…».

   Как отмечалось на недавней конференции в Иванове «Российский рынок хлопока и отечественная хлопкопереработка», сегодня установился тот уровень объема импорта хлопковолокна — примерно 300 тыс. тонн в год, который, в принципе, достаточен для бесперебойной работы хлопчатобумажной отрасли. Но уже который год развитие отрасли тормозят традиционные после распада СССР причины: быстрое старение оборудования (по данному показателю российская хлопкопереработка – одна из «мировых лидеров»), несовершенство законодательно-налоговой базы, отсутствие долгосрочного кредитования/инвестирования, сверхвысокая доходность импорта хлопока и хлопкоизделий любого качества, медленные темпы перехода на выпуск льно-хлопковых изделий (опять-таки, из-за дефицита финансовых ресурсов и серийного производства необходимого оборудования, низкой рентабельности льноводства в большинстве «льняных» регионов РФ) и т.п. Вдобавок, поступающее сырье нередко оказывается невостребованным в РФ и… перепродаётся в ближнее и дальнее зарубежье. По экспертным оценкам, в середине-второй половине 1990-х годов от трети до половины поставляемого в РФ узбекистанского хлопкосырья «перепоставлялось» коммерческими структурами, скажем так, в очень дальнее зарубежье – от Балтии до Центральной Америки. Затем такой, например, сальвадорский хлопок частично возвращался в РФ по взвинченным расценкам (об этих «операциях» рассказывали многие российские СМИ). Скандал привел, в частности, к отказу Узбекистана от экспорта хлопка в РФ до 2000 года.

   Российской стороне более выгодны поставки хлопка по бартеру, но центральноазиатские поставщики настаивают на принципе «50:50», предлагая расценки, которые на 50-70% больше ценовых планок российского хлопко-текстильного бизнеса. Ситуацию усгубляют и прекращение с 2002 года прямого железнодорожного сообщения между РФ и Центральной Азией (его намечено восстановить с осени-2004), отсутствие резервных оборотных средств у большинства российских текстильных предприятий. Вдобавок, Узбекистан пока не участвует в зоне свободной торговли СНГ, а Казахстан – участник этой зоны – поставляет в Россию лишь около 11-14% ежегодно импортируемого ею хлопкосырья. Между тем, в РФ некоторые текстильные предприятия иногда освобождаются от уплаты таможенных пошлин с НДС или сокращается размер таких платежей. Но эта льгота вводится, главным образом, в том случае, если переработчикам грозит банкротство, если резко увеличивается объем портящегося сырья (т.е. из-за невозможности его оплаты переработчиками) и т.п.

   По оценкам российских экспертов, наиболее перспективны в современных условиях бартерные соглашения «технологии в обмен на хлопок» между отдельными регионами Узбекистана и России. Так, Владимирская, Оренбургская и Омская области получают узбекское и казахстанское «белое золото», в целом, на 85-90% по бартеру, поставляя в «хлопковые» области Узбекистана и Казахстана свою продукцию транспортного и сельхозмашиностроения, лесохимии, мебельной отрасли, медикаменты, пшеничную и кукурузную муку. Это, в частности, позволило в упомянутых областях РФ в среднем наполовину увеличить за 2002-2003 годы производство льно-хлопковых изделий.

   Если вкратце, реанимация российской хлопковой промышленности зависит от трех основных взаимосвязанных факторов:

   — расширения «географии» бартерных, т.е. межотраслевых/межрегиональных контрактов со странами Центральной Азии и лучшего транспортного обеспечения хлопкоперевозок (в первую очередь — восстановление прямого железнодорожного сообщения РФ с этим регионом);

   — развития льно-хлопкового производства с одновременным стимулированием отечественного (практически повсеместного) льноводства и южнороссийского хлопководства;

   — постепенного включения Узбекистана в зону свободной торговли СНГ (например, с помошщью «товарных коридоров» беспошлинной торговли).

   Очевидно, что ситуация в хлопковом секторе российской текстильной индустрии во многом зависит, повторим, от хлопкоэкспортной политики Ташкента и столиц других «хлопковых» республик СНГ. В этой связи небезыинтересы выводы и прогнозы из недавнего доклада по проблемам хлопковой отрасли бывшего СССР Центра экономических исследований при правительстве Узбекистана:

   «В последние 150 лет хлопководство является в Узбекистане ведущей отраслью не только сельского хозяйства (на хлопок приходится более 40% ежегодного объема сельскохозяйственной продукции), но и всей экономики страны. В 1970-1985 годы (период максимального развития монокультуры хлопчатника) в Узбекистане ежегодно собиралось до 5 млн. тонн хлопка-сырца. Но уже в 1980-е годы началось снижение его урожайности, которое не удавалось остановить даже массовым применением гербицидов. После обретения Узбекистаном независимости был взят курс на постепенное высвобождение части площадей из-под хлопка для расширения посевов других сельскохозяйственных культур с целью обеспечения продовольственной независимости страны…

   Сейчас в Узбекистане потребляется примерно лишь одна десятая произведенного хлопка-волокна, остальное идет на экспорт, являясь важной статьей валютных поступлений. Государственной долгосрочной программой развития экспортного потенциала Узбекистана предусматривается снижение доли хлопка-волокна в экспорте с учетом развития хлопкоперерабатывающих мощностей внутри страны. Начиная с 2002 года весь объем хлопка, производимого в Узбекистане, сертифицируется по международным стандартам. Если до этого применялся действующий еще в советские времена ГОСТ 3279-76, по которому существовало шесть классов хлопка, а длина волокна обозначалась в миллиметрах, то сейчас в Узбекистане используется система, признающая 5 сортов качества, с пятью классами: за основу для нее взят сорт “Биринчи-Урта” от цены которого устанавливаются скидки или надбавки, образующие цены на хлопок других сортов (кстати, первичная цена по упомянутой системе почти наполовину выше, в сравнении с расценкой по советскому ГОСТу. Новые стандарты стали, можно сказать, изначальной точкой удорожания узбекского хлопка на мировом рынке. Прим. А.Ч.) Контрактные цены ныне формируются на основе центральноазиатского компонента международного Индекса Коттлук-А… …В конце 1980-х годов, когда текстильная отрасль России работала почти на пределе своих мощностей, её прядильные фабрики перерабатывали около 1,3 млн. тонн хлопка-волокна. После распада СССР российская текстильная промышленность основательно пострадала в результате резкого падения внутреннего потребительского спроса на ее продукцию, сокращения возможностей экспорта в страны бывшего СССР, увеличения импорта дешевого текстиля из Юго-Восточной Азии и других дальних регионов, стабильно высоких издержек российского прядильного производства, а также вследствие неумеренных аппетитов государства в части налогообложения и тарифно-таможенной политики. В результате за 1990-е годы ежегодный объем переработки хлопка-волокна в России упал впятеро, не превышая в среднем 200 тыс. тонн за год. Основным поставщиком хлопка в Россию остаётся Узбекистан».